Четвертого ноября мы празднуем изгнание польских интервентов из Московского Кремля в 1612 году. Победа, положившая конец Смуте, была одержана благодаря Второму Народному ополчению, которым руководили князь Дмитрий Пожарский и нижегородец Кузьма Минин. Несомненно, перед нами — коллективный и личный подвиг многих русских людей, спасших Россию. Образец подлинного гражданского общества. Но не только.
Ополчение 1612 года — это еще и крайне успешный финансовый проект — обстоятельство, которое, как правило остается за скобками этой даты.
С чего все началось: краудфандинг по-нижегородски
Дела в государстве Российском шли из рук вон плохо: в Москве сидели «католики и униаты», города и веси грабили «воровские шайки», численность которых доходила до несколько тысяч человек. Нижний Новгород тоже пытались взять штурмом, нижегородцы отбились, но стало понятно, что если дело так пойдет, за городскими стенами не отсидеться. Земский староста (выборный мэр) Нижнего, владелец скотобойни и мясных лавок Козьма Минин объявил добровольный сбор на «войско» и стал лично убеждать зажиточных горожан. Многие из них, как свидетельствует летопись, «в умиление приходить начаша», но некоторые «ругающиеся отходяща» — картина, знакомая профессиональным фандрайзерам. Таким образом удалось собрать 1700 рублей.
А сколько это в ценах 2025 года?
Ответить непросто — структура потребления поменялась существенно, но есть базовые потребности: жилье, еда, одежда. Поставить дом для большой крестьянской семьи в начале XVII века стоило 8 рублей, хороший ездовой конь — 3-4 рубля, на один рубль семья из 5-6 человек могла питаться несколько месяцев, курица стоила копейку. Будем считать, что один рубль времен Смуты стоит 100.000 наших рублей.
Получается, что первый добровольный взнос нижегородцев — порядка 170 млн рублей в современном эквиваленте. Сумма немаленькая, но для вызволения Москвы — явно недостаточная.
«Жены и дети закладывати…»
Тогда Козьма Минин решил обратиться с воззванием ко всему населению города, то есть, говоря современным языком объявить краудфандинг. После воскресной службы в Спасо-Преображенском соборе Нижегородского кремля к прихожанам с проповедью обратился настоятель, а затем по колокольному звону к храму стали стекаться нижегородцы. Перед ними и выступил Козьма Минин. Как это, примерно, могло выглядеть, передает картина Константина Маковского «Воззвание Минина к нижегородцам». А сказал городской староста следующее: «Буде нам похотети помочи государству, ибо не пожалети животов (жизней) своих, да не токмо животов своих, ино не пожалети и дворы своя продавати, и жены и дети закладывати». Летописцы фиксировали и реакцию нижегородцев: «Речь его нижегородцам люба бысть». «Жены и дети закладывати», как считают историки, не пришлось (это был риторический прием). Нижегородцы единогласно решили сдать «третью деньгу», то тесть пожертвовать одну треть всего своего имущества на общее благое дело. Многие жертвовали и больше. Одна богатая нижегородская вдова из своего состояния в 12 тысяч рублей отдала 10 тысяч (порядка миллиарда на наши деньги!), чем ошеломила горожан. Это, примерно, как если бы кто-то сегодня продал два особняка на Рублевке, оставив себе скромный домик на Новой Риге. Сам Минин отдал на нужды ополчения не только «всю свою казну», но и серебряные и золотые оклады икон и драгоценности своей жены. «То же и вы сделайте», — заявил он посаду (горожанам).
Впрочем, добровольных взносов оказалось недостаточно. Был объявлен принудительный сбор «пятой деньги» со всех нижегородцев: каждый из них должен был внести пятую часть своих доходов от промысловой и торговой деятельности. У несогласных изымали все имущество.
В итоге было собрано 45 тыс. рублей (4,5 млрд рублей 2025 г.). Всего в сборе участвовало порядка 3500 семей, то есть каждая семья внесла в среднем около 13 рублей (1,3 млн рублей), но с учетом крупных пожертвований, видимо, «средний чек» все же был поменьше — порядка 800 тысяч рублей, что, согласитесь, тоже немало. 4000 рублей дали уральские солепромышленники Строгановы.
Ополчение 2.0 и его штатное расписание
Говоря «народное ополчение», мы представляем нечто вроде большой и не очень дисциплинированной толпы «гражданских» с вилами и топорами (с поправкой на время), но нет. Народное ополчение 2.0 было высокопрофессиональным войском. Можно сказать, нанятой на выполнение важной государственной задачи частной военной компании, правда, набранной преимущественно из соотечественников и действовавшей под присягой. В ополчение влились профессиональные военные из Смоленска (захваченного незадолго до этого поляками), Вязьмы, Дорогобужа, представители поволжских, сибирских и уральских народов. Были и иностранцы, но — те, кто дал присягу Московскому государству, то есть, все же — не наемники в чистом виде. Платили за поход: пешим ратникам — 30 рублей, конным — 40 рублей, а сотникам и десятникам (офицерам) — по 50 рублей, то есть 3, 4, и 5 млн рублей соответственно.
Из Нижнего Новгорода выступило оснащенное войско числом в 3000 человек. В Ярославле (следующий большой город, присоединившийся к общему делу) повторилась история со «сбором деньги» и войско удалось нарастить до 14000 человек. Стали чеканить свою монету с именем последнего царя из Рюриковичей — Федора Иоанновича, то есть запустили свою монетарную систему. Это имело и финансово-экономический, и политический, психологический смысл: возвращаемся к «правильному порядку вещей», что был при отцах и дедах, восстанавливаем естественный ход событий. Стал действовать «Совет всея Земли» — выборный орган представителей всех городов, присоединившихся к походу. По сути, силами русского гражданского общества (с подачи лидера местного сообщества, предпринимателя средней руки Козьмы Минина) было пересобрано и заново запущено Российской государство, которое — с оговорками и не без проблем — благополучно дожило до наших дней.
KPI выполнен, финансовая чистоплотность и бонусы
Собранное и оснащенное на народные деньги ополчение подошло к Москве, взяло Китай-город (предположительно, как раз 4 ноября) и вынудило поляков сдаться на милость победителям. Сложные времена длились еще несколько лет, но в целом, ход событий пошел в верном направлении.
В контексте финансовой стороны описываемых событий важно упомянуть два обстоятельства.
Первое. Козьма Минин в ополчении отвечал за все финансы и логистику (снабжение). Можно сказать, что в этом большом проекте он исполнял обязанности финансового и коммерческого директора, а Дмитрий Пожарский был СЕО. Абсолютно все источники указывают на безупречную финансовую чистоплотность Минина — ни один рубль из народных денег не осел в карманах нижегородского старосты. Впоследствии, конечно, его решением новоизбранного монарха Михаила Романова наградили и наградили щедро, но, согласимся, — вполне заслуженно и открыто.
Второе. Всем, кто добровольно внес средства, впоследствии, когда государство встало на ноги, их полностью, а, по некоторым сведениям, и с процентами вернули. Нижний Новгород на несколько лет был освобожден от налогов. Согласитесь, редкий пример выполнения государством своих обязательств — да еще в таких сложных условиях. Заметим, что ни в 1992 году, ни в 1998-м этого не произошло, а вот в 1615-м получилось.
Подводя итоги финансовой стороне вопроса, можно сказать, что для Большого Дела были собраны Большие (по тем меркам) деньги. Даже для народного подвига требуется качественное финансирование и профессиональный менеджмент.
Второе (Нижегородское) Народное ополчение удалось. В отличие от Первого у него лучше были налажены финансы, организация и коммуникации со всеми заинтересованными сторонами. Это был успешный организационный и финансовый проект, заложивший основу новому Российскому государству. Как тогда говорили, действовали «купно во едино», то есть сообща и в общих целях. Кстати, «Купно воедино» — современный слоган Нижегородского правительства, которое, как говорят многие эксперты, «умеет в PR», сочетая локальные традиции и инновации.
Ну, и самое главное. Перед тем, как Козьма Минин обратился к нижегородцам, как говорит летопись, ему было явление «чудотворца Сергия (Радонежского)», случившееся дважды. Минин увидел в этом «начало промысла Божия» и вышел на площадь. Наверное, для такого большого дела потребовался HR действительно высшего порядка.
